LOGO MINIMAL GREY
LOGO MINIMAL GREY

ЗАГОВОРИЛ… ПОСЛЕ ДЕВЯТИ МЕСЯЦЕВ КОМЫ

Трагедия произошла 28 сентября 1999 года. Соседка, возвращаясь домой, увидела, что на лестничной площадке лежит мужчина. Было темно, и она не узнала Василия. Рассказала мужу. Когда тот вышел на площадку, Василий Иванович старался подняться, держась за окровавленную голову… Тамара Александровна до сих пор словно видит его глаза – непонимающие, далекие.

Очевидно, это была спланированная расправа. Василия Ильюка – известного во Владимире-Волынском человека, совладельца совместного украинско-чешского деревообрабатывающего предприятия – ждали в подъезде. Его несколько раз ударили по голове каким-то тупым предме­том. Кто отважился посягнуть на жизнь отца троих детей, остается не выясненным до сих пор.
В тот вечер, уже в больнице, Ва­силий Иванович старался что-то ска­зать, хоть у него и получались какие-то непонятные звуки, еще утвердительно кивал, когда спрашивали, узнает ли жену. Но уже спустя какие-то минуты он полностью потерял связь с окружающими, так и не вымолвив ни слова. Врачи, немедленно прибывшие из Луцка, были немногословны: если не умрет к ут­ру, везите в областную больницу.
В Луцке он пролежал месяц в реанимации и еще месяц – в нейрохирургическом отделении. Первые недели на лекарства шло минимум двести гривен в день.
– Если бы не наши друзья, родственники и знакомые, – вздыхает Тамара Александровна, – и не знаю, что бы делали…
Почти две недели Василий Ильюк был подключен к аппарату искусственного дыхания. Без малого два месяца его кормили через зонд. По­том он стал дышать и глотать сам.
Глаза его почти постоянно были открыты, поэтому всех не покидало ощущение, что он все слышит и понимает, просто не может говорить. Врач Степан Бобрик каждый день приходил и спрашивал: “Василий, ты меня слышишь?” Но “да”, которое вот-вот, казалось, сорвется с его уст, в Луцке так никто и не услышал.
Последняя надежда
– Сейчас с Галинкой Кривовой из Червонограда, которая два месяца была в коме после того, как ее затоптали в кинотеатре во время показа фильма “Армагеддон”, мы стали как родные, – говорит Тама­ра Александровна. – А тогда всеми способами старались с ней познакомиться. В интервью по телевидению Галя рассказала о докторе, ко­торая ее вылечила. Передачу видел наш сосед Виктор Майоренко, его мама сразу после этого нам позвонила. Когда я приехала к Кривовым в Червоноград, услышала: “Никто, кроме Ульяны Богдановны, вам не поможет”.
…Выслушав по телефону Тамару Александровну, Ульяна Богдановна Лущик, директор киевского научно-методического центра “Истина“, пообещала приехать во Владимир-Волынский. И слово сдержала 10 января.
Тамара Александровна не плакала сама и запрещала плакать другим. Даже старенькая мать Василия Ильюка быстро вытирала слезы, когда в больничную палату заходила невестка. Не хотела она слышать слов “безнадежный”, ”не вытянет”, “похороны”. Когда Тамаре говорили о смерти мужа, она могла кивать. Но где-то внутри все равно жила уверенность: он не умрет. И Василий вернулся с того света.
– Состояние очень тяжелое. Шансов вывести из комы мало. Бу­дем лечить? – спросила Тамару Александровну после обследования.
– Будем, – ответила та.
– Но результата сразу не ждите. Минимум через 20 дней.
Ульяна Лущик назначила уколы трижды в день. Надо было вводить препараты (некоторые врачи называли этот “букет” лекарств ”термоядерным”) внутривенно и колоть в позвоночник. В позвоночник уколы делала сама Тамара Александровна.
Прошло три недели. 1 февраля Ульяна Богдановна приехала опять. Обследовала Василия Ивановича, сказала, что улучшение есть, и снова назначила курс лечения. Уже со временем Тамара Александровна узнала, что 1 февраля был день рождения Ульяны Богдановны. Но доктор об этом даже не заикнулась.
Шел пятый месяц пребывания Ва­силия Ильюка в коме.
– Побыть рядом с мужем подольше я могла в выходные. Но никогда не сидела просто так. Всегда с ним го­ворила, – вспоминает Тамара Алек­сандровна. – Так и тогда – взяла его за здоровую левую руку (правая парализована. – Авт.), что-то рассказываю ему, а потом прошу: “Вася, сожми мне руку”. И он пожал! Я замер­ла. Не поверила. “Сильнее”, – говорю. И он еще раз пожал. Боже, какое это было счастье – он меня слышит.
Когда по телефону Тамара Алек­сандровна рассказала об этом Ульяне Богдановне, а та сразу же сообщила своим коллегам, на том конце провода послышалось громкое “Ура!”. Василий Ильюк сделал шаг к своему выздоровлению. Первый. Таких ему еще предстояло сделать сотни и тысячи…

Первое слово сказал по телефону
В скором времени Василий Иванович стал тренировать руку эспандером. Жена постоянно делала ему “гимнастику”, массируя тело. А он “научился” открывать и закрывать глаза. В конце марта приехала Ульяна Лущик и предложила положить Василия Ивановича к ней в стационар. 1 апреля Василий Ильюк был в Киеве. Его не оставляли ни на секунду. С девяти часов утра и до семи вечера с ним постоянно работали врачи. Физические упражнения сменялись психологическими, психологические – физическими. Каждое новое незначительное движение – едва заметный поворот головы, удержанный в руке мячик – требовало больших усилий. “Давайте его усадим. Я не могу работать с лежащим”, – говорил психолог. Сначала Василия Ивановича просто привязывали к креслу, а потом он уже сидел сам, распознавая по просьбе психолога квадраты и прямоугольники.
Но первого слова пришлось ждать почти 9 месяцев. Его он произнес уже дома. Это было 10 июня 2000 года. В тот день к Василию Ивановичу из его родной Коломыи приехал лучший друг Игорь Козарук. Надо было видеть, как обрадовался ему Василий! Игорь вспоминал их школьные приключения, а Василий улыбался и хлопал дру­га по плечу. Жена Игоря Зоряна, наблюдая за этим разговором, плакала…
Под вечер гости уехали. И где-то в это время позвонила из Коломыи Росита, родная сестра Василия. Он слушал ее беседу с матерью – для него специально провели параллельный телефон. Мать рассказывала, что к Василию приезжал Игорь. Вдруг женщины услышали, что кто-то повторил имя – “Игорь”. А потом – “Росита”. Как они были счастливы!
В тот вечер Василий Иванович не замолкал. Но правая сторона тела была парализована, поэтому близкие мало что понимали. Да и говорил он сразу по-украински, по-испански (его мама – аргентинка), по-польски и по-английски. Но все равно очень радовался своему новому достижению.
Сейчас Василий Иванович ходит, хорошо говорит. Вспомнил всех родственников и знакомых, работу. Восстановилась зрительная память. Но нет пока оперативной памяти: может сразу забыть имя человека, с которым только что познакомился. Нужно время, чтобы другие участки мозга приняли на себя функции центров мозга, которые отвечают за оперативную память. Зато хорошо помнит прошлое. И нам рассказывал о розах, которые когда-то носил жене на свидания.
– Я очень люблю свою Тамару, – говорит он. – И очень скучаю, если ее долго нет.
Убеждать нас в этом не было необходимости. Достаточно лишь увидеть, как супруги во время разговора держались за руки…
P. S. Семья Ильюк за помощь в лечении Василия благодарит Олега Ткачука, Виталия Котумая, Апександра Ткачука, Александра Мышковца, Эмилию Полищук, монахинь Зимненского Святогорского монастыря, Петра Сатанюка, а также всех добрых людей, которые пришли на помощь в трудную минуту.

Василий Улицкий, Александр Згоранец

 

Напишіть відгук

Обов'язкові поля відмічені *.



*

LOGO MINIMAL BW2